Сериал «Грейси!» и так начинается как мелодрама, где семейная пара Мэделайн и Майкл Матесон годами безуспешно пытается завести ребенка, ну и вот, наконец, беременность наступает, плод вынашивается семь с половиной месяцев, так вот, казалось бы, можно уже праздновать жизнь.

Но режиссер, как будто нарочно, устраивает несчастный случай, в результате которого гибнут Майкл и нерожденный еще младенец, и тут у зрителя включается режим: а дальше будет еще смешнее?

Нет, на самом деле, конечно, трагедия разгоняется, и Мэделайн все равно решает рожать, пускай даже и мертвый плод, мол, раз уж запустили судьбу, то не выключать.

Спустя две недели она получает свое мертвое дитя, и вот тут начинается самое страшное, так вот начинается кино, где даже скорбь подмигивает в камеру.

Ребенок не совсем мертв, а точнее - его возвращают к жизни, и Мэделайн нарекает его именем Грейс, в переводе с английского Изящество, ну и слово такое нежное, что хочется смеяться от гротеска.

Мэделайн забирает дитя к себе в дом, но младенцу становится хуже: выпадают волосы, съеживается кожа, и картинка будто рисует карикатуру на материнский рай, только краска там очень темная.

Мать, вот, не доверяет традиционной медицине, и вместо врачей опять кормит ребенка грудью, ну и организм зрителя тоже просит врача, но автор, как обычно, делает вид что не слышит.

Потом сама Мэделайн неожиданно падает в обморок, и вот тут гротеск становится почти бытовым, потому что обморок в кадре выглядит как бытовая опция, а не как трагедия.

Мать понимает, что Грейс голодна, но она не сможет кормить ее сама, ведь Грейс не пьет молоко, она будет пить кровь.

И теперь вопрос ставится так, будто его можно разложить по полочкам: способна ли Мэделайн в прямом смысле убить человека, чтобы прокормить своего ребенка?

Так вот, фильм оборачивает семейность в ужас, и делает это с таким гиперболическим хохотом, что даже страх кажется театральной маской.

Я смотрю на это и думаю, ну и где там граница между нежностью и кошмаром, если нежность уже названа Изяществом, а внутри у нее голод крови.

Итог какой: Грейси! не просто пугает, а поднимает на смех сам механизм решений, когда трагедия приходит по расписанию, и каждый шаг выглядит как нравственный квест с кривыми правилами.

Ну и вот, так вот, пока Мэделайн пытается быть матерью, кино без остановки демонстрирует, как чудо, горе и чудовище могут сидеть в одном доме и спорить шепотом.